Лермонтов М. Ю. Стихотворения, поэмы, драмы


КОММЕНТАРИИ


СТИХОТВОРЕНИЯ

Жалобы турка
      Турция воспринималась как образец деспотического государства. Это представление в особенности укрепилось после начала освободительной борьбы греков. Несомненен иносказательный характер стихотворения, в котором отразилось отношение Лермонтова к русской политической системе и крепостному праву как одному из наиболее уродливых его проявлений.

Монолог
      Лирический фрагмент, предваряющий философию, образный и поэтический строй более позднего стихотворения «Дума».

Кавказ
      Одно из первых обращений к кавказской теме.
      В младенческих летах я мать потерял./Но мнилось, что в розовый вечера час/Та степь повторяла мне памятный глас. — С этими строками соотносится автобиографическая запись, сделанная Лермонтовым в 1830 г.: «Когда я был трех лет, то была песня, от которой я плакал... Ее певала мне покойная мать».
      Пять лет пронеслось.../Там видел я пару божественных глаз;/ И сердце лепечет, воспомня тот взор... — Лето 1825 г. Лермонтов провел на Кавказе. Одно из наиболее сильных впечатлений этого времени — знакомство с девятилетней девочкой, «дочерью одной дамы»: «...белокурые волосы, голубые глаза, быстрые, непринужденность... я никогда так не любил, как в тот раз. Горы Кавказские для меня священные...» (Автобиографическая заметка от 8 июля 1830 г.)

Наполеон
      Как и в большинстве лермонтовских стихотворений наполеоновского цикла, здесь Наполеон изображен как высокий трагический герой. Стихи Сей острый взгляд с возвышенным челом/И две руки, сложенные крестом и заключительные два стиха — перефразировка 13—14-го стихов XIX строфы из VII главы «Евгения Онегина» Пушкина: «Под шляпой, с пасмурным челом, с руками, сжатыми крестом!»

Нищий
      Обращено к Екатерине Александровне Сушковой (в замужестве Хвостовой; 1812—1868), московской знакомой Лермонтова, с именем которой связан объединенный мотивом неразделенной любви цикл стихов 1830 г., отразивших юношескую влюбленность поэта. Написано после посещения Троице-Сергиевой лавры, крупнейшего русского монастыря середины XIV в., основателем которого был Сергий Радонежский (Загорск, бывший Сергиев). Об одном эпизоде этой прогулки, послужившей сюжетом стихотворения «Нищий», Сушкова рассказала в своих воспоминаниях: «На паперти встретили мы слепого нищего. Он дряхлою дрожащею рукою поднес нам свою деревянную чашечку, все мы надавали ему мелких денег; услыша звук монет, бедняк крестился, стал нас благодарить, приговаривая: „Пошли вам Бог счастие, добрые господа; а вот намедни приходили тоже господа, тоже молодые, да насмеялись надо мною: наложили полную чашечку камушков. Бог с ними!”
      Помолясь святым угодникам, мы поспешно возвратились домой, чтоб пообедать и отдохнуть. Все мы суетились около стола, в нетерпеливом ожидании обеда, один Лермонтов не принимал участия в наших хлопотах; он стоял на коленях перед стулом, карандаш его быстро бегал по клочку серой бумаги. <...> Окончив писать, он вскочил, тряхнул головой, сел на оставшийся стул против меня и передал мне нововышедшие из-под его карандаша стихи».
      Куска лишь хлеба он просил.../И кто-то камень положил/В его протянутую руку. — Эти строки соотносятся с Нагорной проповедью Иисуса Христа: «Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит хлеба, подал бы ему камень?» (Евангелие от Матфея, 7, 9).

1831-го июня 11 дня
      ...О, когда б я мог/Забыть, что незабвенно! женский взор!/Причину стольких слез, безумств, тревог! — Здесь нашло отражение неразделенное чувство поэта к Наталье Федоровне Ивановой (в замужестве Обресковой; 1813—1875), дочери драматурга Ф. Ф. Иванова (1777—1816). Окончившиеся разрывом драматические отношения Лермонтова с Н. Ф. Ивановой запечатлены в лирическом цикле 1830—1832 гг.

Исповедь
      Центральные мотивы стихотворения нашли свое выражение и в зрелой лирике Лермонтова — «Не верь себе», «Благодарность».

Чаша жизни
      Образец ранней философской лирики Лермонтова.

К Д. («Будь со мною, как прежде бывала...»)
      Любовное стихотворение раннего Лермонтова. К кому оно обращено — не установлено. На этот счет существует несколько предположений («К Другу», к Д. Ф. Ивановой, сестре Н. Ф. Ивановой), но они не представляются достаточно убедительными.

Силуэт
      Восьмистишие любовно-комплиментарного характера. Предположительно адресовано Н. Ф. Ивановой.

«Я видел раз ее в веселом вихре бала...»
      Время создания (1830—1831) и тональность этого стихотворения дают основания отнести его к циклу стихов, посвященных Н. Ф. Ивановой.

К* («Я не унижусь пред тобою...»)
      Обращено к Н. Ф. Ивановой.

«Нет, я не Байрон, я другой...»
      О своей близости Байрону Лермонтов говорил неоднократно, осознавая вместе с тем и собственную творческую самостоятельность, что наиболее определенно выразилось в комментируемом стихотворении.

«Я жить хочу! хочу печали...»
      Первые восемь строк Лермонтов ввел в свое письмо (август 1832 г.) к приятельнице, воспитаннице Е. А. Арсеньевой Софье Александровне Бахметевой (1800— ?) с примечанием, что стихи написаны «месяц тому назад».

Желанье («Отворите мне темницу...»)
      Стихотворение известно в нескольких редакциях. Первые четыре строки позднее вошли в стихотворение «Узник».

Два великана
      Написано по поводу двадцатилетней годовщины Отечественной войны 1812 г. В начале 1830-х гг. резко усиливается общественный интерес к событиям 1812 г. В иносказательной форме изображено поражение Наполеона («трехнедельный удалец») в борьбе с Россией («старый русский великан»).
      Но упал он в дальнем море... — Наполеон был отправлен в ссылку на остров Св. Елены, где скончался в 1821 г.

«Она не гордой красотою...»
      Обращено к Варваре Александровне Лопухиной (в замужестве Бахметевой; 1815—1851), московской приятельнице Лермонтова, младшей дочери в семействе Лопухиных, жившем по соседству с бабушкой поэта Елизаветой Алексеевной Арсеньевой на Малой Молчановке. По словам троюродного брата Лермонтова Акима Павловича Шан-Гирея (1818—1883), чувство Лермонтова к В. А. Лопухиной «было... истинно и сильно, и едва ли не сохранил он его до самой смерти своей».

«Примите дивное посланье...»
      Приведено в письме Лермонтова к С. А. Бахметевой, написанном в августе 1832 г. сразу после приезда в Петербург.
      Оно не Павлово писанье — /Но Павел вам отдаст его. — Каламбур, в основе которого сопоставление имен апостола Павла, автора 14 посланий, вошедших в Новый Завет, и Павла Александровича Евреинова (?—1857) — двоюродного дяди Лермонтова, офицера лейб-гвардии Измайловского полка. По просьбе Лермонтова он должен был отвезти письмо в Москву.
      Куда ни взглянешь, красный ворот,/Как шиш, торчит перед тобой... — Лермонтов имеет в виду полицейские мундиры.
      И, наконец, я видел море,/Но кто поэта обманул?../Я в роковом его просторе/Великих дум не почерпнул... — Лермонтов возражал против традиционно-романтического изображения моря. В полемических целях он использовал выражение из стихотворения Н. М. Языкова «Пловец» («Нелюдимо наше море...», 1829): «В роковом его просторе/Много бед погребено».

Парус
      Написано в Петербурге. Первоначальный текст вошел в письмо Лермонтова к Марии Александровне Лопухиной (1802—1877), старшей сестре В. А. Лопухиной, датированное 2 сентября 1832 г.
      Белеет парус одинокой... — Эта строка совпадала с 19-м стихом первой главы А. А. Бестужева (Марлинского) «Андрей, князь Переяславский» (отд. изд. 1828 г.). Образ белеющего в морском тумане паруса получил в творчестве Лермонтова и живописное воплощение — в акварельном рисунке, относящемся к концу 1820-х — началу 1830-х гг. Несколько лет спустя Лермонтов вновь вернулся к этому образу, использовав его в концовке «Княжны Мери».

Умирающий гладиатор
      Стихотворение написано 2 февраля 1836 г. Первые 20 строк представляют собой вольное переложение строф 139—141 песни IV «Чайльд-Гарольда» Дж. Байрона. Из этой же песни взят и эпиграф к стихотворению (строфа 110, стих I).
      Надменный временщик и льстец его сенатор... — Строка навеяна началом стихотворения К. Ф. Рылеева «К временщику» (1820) («Надменный временщик... Монарха хитрый льстец...»).
      Когда-то пламенных мечтателей кумир.../Осмеянный ликующей толпою! — Речь идет о гибели надежд, связывавшихся с революционными движениями в Европе (конец XVIII — первая треть XIX в.).

Бородино
      Написано, по-видимому, в январе 1837 г. как отклик на двадцатипятилетнюю годовщину Отечественной войны 1812 г. Известно раннее стихотворение Лермонтова, также посвященное Бородинской битве, под заглавием «Поле Бородина» (1830—1831). И в том и в другом случае Лермонтов попытался воспроизвести бородинские события посредством рассказа очевидца, участника сражения.
      Уланы с пестрыми значками,/Драгуны с конскими хвостами...  — Полки и эскадроны улан различались по значкам-флюгеркам на пиках; головной убор драгун представлял собой каску с пышным плюмажем из конского волоса, который служил защитой от сабельного удара.

Смерть поэта
      Отклик на трагическую гибель Пушкина (Пушкин умер 29 января 1837 г.). Лермонтов был болен, когда до него дошла весть о роковой дуэли. О последних днях Пушкина он узнал от лечившего его доктора Н. Ф. Арендта, который навещал тяжело раненного поэта. Первая часть стихотворения (без эпиграфа) сохранилась в рукописи (до слов «А вы, надменные потомки...»); вторая часть его известна по копиям, в том числе по копии, приложенной к следственному делу «О непозволительных стихах, написанных корнетом лейб-гвардии гусарского полка Лермонтовым, и о распространении оных губернским секретарем Раевским».
      В стихах, написанных на смерть Пушкина, Лермонтов выразил глубокое возмущение русского общества отношением к поэту придворной аристократии, явившейся подлинной виновницей его гибели.
      Погиб Поэт! — невольник чести... — Последнее выражение заимствовано из поэмы Пушкина «Кавказский пленник», содержащей известный автобиографический элемент: «Невольник чести беспощадной,/ Вблизи видал он свой конец,/На поединках твердый, хладный,/Встречая гибельный свинец».
      Его убийца хладнокровно навел удар... — Убийца Пушкина — Жорж Шарль Дантес (1812—1895), поручик Кавалергардского полка (с 1834 г.). Усыновивший его нидерландский посланник барон Л. Геккерен ввел Дантеса в салоны придворной русской аристократии, организовавшей травлю поэта, закончившуюся роковым поединком. За дуэль с Пушкиным Дантес был выслан во Францию.
      ...издалека,/Подобный сотням беглецов,/На ловлю счастья и чинов/ Заброшен к нам по воле рока... — Дантес прибыл в Петербург в 1833 г. после вандейского мятежа.
      Смеясь, он дерзко презирал/Земли чужой язык и нравы... — Дантес сохранил французское подданство, русского языка не знал.
      Как тот певец, неведомый, но милый... — В этом и следующих стихах — напоминание о Владимире Ленском из романа Пушкина «Евгений Онегин».
      Зачем от мирных нег и дружбы простодушной/Вступил он в этот свет завистливый и душный/Для сердца вольного и пламенных страстей? — Сознательная перекличка со строками из стихотворения Пушкина «Андрей Шенье»: «Зачем от жизни сей, ленивой и простой,/Я кинулся туда, где ужас роковой,/Где страсти дикие, где буйные невежды,/ И злоба и корысть!..»
      И прежний сняв венок — они венец терновый,/Увитый лаврами, надели на него:/Но иглы тайные сурово/Язвили славное чело... — Некоторые из этих словосочетаний близки к написанному в связи со смертью драматурга В. А. Озерова посланию В. А. Жуковского «К кн. Вяземскому и В. Л. Пушкину»: «Пусть Дружба нежными перстами/Из лавров ей венок свила —/В них Зависть терния вплела;/И торжествует: растерзали/Их иглы славное чело...»
      А вы, надменные потомки/Известной подлостью прославленных отцов... — Этот и следующие за ним 15 стихов были написаны позже, чем начальные строфы, — в ответ на суждения тех, кто оправдывал убийц поэта. О том, кого имел в виду Лермонтов, говоря о «надменных потомках», дает представление один из списков стихотворения, в котором назван ряд фамилий тех, кто, унаследовав «известную подлость» отцов, сочетал в себе «надменность» и «рабство»: графы Орловы, Бобринские, Воронцовы, Завадовские, князья Барятинские и Васильчиковы, бароны Энгельгардты и Фредериксы. В целом концепция этих строк опирается на пушкинские исторические представления о «новой аристократии», захватившей ключевые позиции в обществе и оттеснившей «старое дворянство», с судьбой которого Пушкин связывал национальную историческую и культурную традицию. К «обломкам игрою счастия обиженных родов» Лермонтов относил и самого Пушкина.
      Есть грозный суд: он ждет... — По традиции этот стих в некоторых изданиях печатался: «Есть грозный судия: он ждет». Сейчас на основании дошедших списков принято чтение «Есть грозный суд».

Узник
      Мотивы и образы стихотворения навеяны реальными событиями. По свидетельству А. П. Шан-Гирея, написано в феврале 1837 г., Лермонтов в это время находился под арестом за стихи, написанные на смерть Пушкина. Поэт был помещен в одной из комнат верхнего этажа Главного штаба. К нему пускали только камердинера. Лермонтов «велел завертывать хлеб в серую бумагу, и на этих клочках с помощью вина, печной сажи и спички написал несколько пьес»: «Когда волнуется желтеющая нива...», «Молитва» («Я, матерь Божия, ныне с молитвою...»), «Сосед» («Кто б ни был ты, печальный мой сосед...»), и «Узник». Первые четыре строки перенесены из стихотворения 1832 г. «Желанье».

Сосед
      Стихотворение написано под впечатлением ареста, которому был подвергнут автор «Смерти поэта». По теме, времени и условиям написания близко к стихотворению «Узник» (см. комментарии к стихотворению «Узник»).

«Когда волнуется желтеющая нива...»
      В стихотворении запечатлено состояние гармонии поэта с окружающим миром, обретенное с помощью просветляющей природы. В качестве недостатка стихотворения отмечалось соединение в нем различных временных периодов, «сезонов» (Г. Успенский), однако это смешение явилось художественным приемом, с помощью которого с особой полнотой выражена поэтическая идея стихотворения. Написано в феврале 1837 г. (см. комментарии к стихотворению «Узник»).

Кинжал
      Относится, по-видимому, к концу 1837-го или к началу 1838 г. Первоначальное название — «Подарок»: в стихотворении речь идет о подаренном поэту кинжале. Известно, что среди вещей Лермонтова находился кинжал, привезенный из первой ссылки.

Дума
      Об обстоятельствах написания стихотворения сведений нет.
      Так тощий плод, до времени созрелый,/Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,/Висит между цветов, пришлец осиротелый,/И час их красоты — его паденья час! — Эти строки повторяют почти без сомнения стихи 6—9 раннего стихотворения «Он был рожден для счастья, для надежд...», которые (вместе со следующими четырьмя строками) представляют собой стихотворный пересказ отрывка из романа Гёте «Годы учения Вильгельма Мейстера» (1796): «Опадают не только первые цветы, которые вы можете беречь там, наверху, в своих маленьких комнатах, но и плоды, которые, вися на ветках, долго еще внушают нам прекраснейшие надежды, в то время как тайный червь уже готовит им преждевременную зрелость и разрушение».

Казачья колыбельная песня
      Сохранился список стихотворения, сделанный бабушкой Лермонтова Елизаветой Алексеевной Арсеньевой для дальней родственницы и друга Лермонтова Александры Михайловны Верещагиной (в замужестве баронесса Хюгель; 1810—1873) и посланный ей в Штутгарт в письме от 23 ноября 1838 г. — по случаю рождения дочери Верещагиной Елизаветы. По преданию, написано под впечатлением «баюкашной» песни казачки, которую Лермонтов слышал в станице Червленой на Тереке (по другим данным — в станице Старомышастовской на Кубани).

Поэт («Отделкой золотой блистает мой кинжал...»)
      Твой стих, как Божий дух, носился над толпой.../Во дни торжеств и бед народных. — Отзвук декабристских представлений о поэте как о народном вожде, пробуждающем в согражданах стремление к свободе.

Три пальмы
      Соотносится с IХ «Подражанием Корану» А. С. Пушкина («И путник усталый на Бога роптал...») — по линии сюжета, ориентальной окраске, характеру строфики стиха.
      Фарис (арабск.) — всадник, наездник.

Молитва («В минуту жизни трудную...»)
      Написано для княгини Марии Александровны Щербатовой (урожд. Штерич; 1820—1879), которой в 1839—1840 гг. Лермонтов был увлечен: «Машенька (Щербатова. — И. Ч.) велела ему (Лермонтову. — И. Ч.) молиться, когда у него тоска. Он ей обещал и написал эти стихи». Имя Щербатовой называли в связи с разговорами о дуэли Лермонтова с Эрнестом де Барантом, атташе французского посольства, сыном французского посла А.-Г.-П. Баранта.

«Как часто, пестрою толпою окружен...»
      Написано под впечатлением одного из балов в Дворянском собрании под новый 1840 г. Как вспоминал Тургенев («Литературные и житейские воспоминания»), «на бале Дворянского собрания ему (Лермонтову. — И. Ч.) не давали покоя, беспрестанно приставали к нему, брали его за руки; одна маска сменялась другою, а он почти не сходил с места и молча слушал их писк, поочередно обращая на них свои сумрачные глаза. Мне тогда же почудилось, что я уловил на лице его прекрасное выражение поэтического творчества. Быть может, ему приходили в голову те стихи:
Когда касаются холодных рук моих
С небрежной смелостью красавиц городских
Давно бестрепетные руки...
и т. д.».


И скучно и грустно
      Белинский об этом стихотворении писал: «Страшен этот глухой могильный голос подземного страдания, нездешние муки, этот потрясающий душу реквием всех надежд, всех чувств человеческих, всех обаяний жизни... это не минута духовной дисгармонии, сердечного отчаяния: это — похоронная песня всей жизни!»

<М. А. Щербатовой> («На светские цепи...»)
      Обращено к М. А. Щербатовой (о ней см. комментарии к стихотворению «Молитва» («В минуту жизни трудную...»)).
      Но юга родного/На ней сохранилась примета... — М. А. Щербатова была украинкой по происхождению.

Журналист, читатель и писатель
      Написано 20 марта 1840 г. в Петербурге на Арсенальной гаупвахте, где Лермонтов находился под арестом за дуэль с Э. де Барантом. Стихотворение содержит резкую критику бессодержательной «массовой литературы». В жанровом отношении ориентировано на «Разговор книготорговца с поэтом» А. С. Пушкина (1824), где впервые в форме поэтического диалога рассматривается проблема положения поэзии в «коммерческий век». Экспозиционная ремарка стихотворения повторена в рисунке Лермонтова, изображающем самого Лермонтова в позе Читателя и поэта, публициста А. С. Хомякова (1804—1841) в позе Писателя (альбом Лермонтова 1840—1841 гг.).
      По другим данным, в Читателе изображен П. А. Вяземский (1792—1878). В Журналисте угадывается издатель журнала «Московский телеграф» (1825—1834) Н. А. Полевой (1796—1846). Вероятнее всего, однако, что Лермонтов не имел в виду конкретных прототипов; изображение ситуации и персонажей носит достаточно обобщенный характер.
      Эпиграф — из произведения И.-В. Гёте «Изречения в стихах».
      Зато какая благодать,/Коль небо вздумает послать/Ему изгнанье, заточенье... — Парафраза строк «Ответа анониму» Пушкина (1830).
      Ну, что вы пишите? нельзя ль/узнать?.. — Парафраза из «Разговора...» А. С. Пушкина.
      Во-первых, серая бумага.../Да как-то страшно без перчаток... — Парафраза замечания П. А. Вяземского («Отрывок их письма к А. И. Г<отовцевой>», 1830): «Кто-то сказал, что с некоторого времени журналы наши так грязны, что их не иначе можно брать в руки, как в перчатках».

Воздушный корабль
      Написано в марте 1840 г. в Ордонанс-гаузе, куда Лермонтов был заключен после дуэли с Э. де Барантом. Свободное переложение посвященной Наполеону баллады австрийского поэта Й.-К. Зедлица (1790—1862) «Корабль призраков» (1832). В ряде строф сказалось влияние другой баллады этого же автора: «Ночной смотр» (1827), переведенной в 1836 г. В. А. Жуковским.
      Но спят усачи-гренадеры —/В равнине, где Эльба шумит,/Под снегом холодной России,/Под знойным песком пирамид. — В этих строках обозначены основные вехи военной карьеры Наполеона (в обратном хронологическом порядке): битве при Лейпциге в 1813 г., война 1812 г. с Россией, египетский поход 1798—1799 гг.

Пленный рыцарь
      Предположительно относится к весне 1840 г. — времени, когда Лермонтов находился под арестом за дуэль с Э. де Барантом. Существует иная датировка и интерпретация текста «Пленного рыцаря»: он связывается со стихами 1841 г., которые объединяет тема смерти («Любовь мертвеца», «Сон» и др.).

Отчего
      Принято считать, что стихотворение обращено к М. А. Щербатовой.

Благодарность («За все, за все тебя благодарю я...»)
      За все, за все тебя благодарю я... — В первой публикации местоимение «тебя» было написано со строчной буквы. Стихотворение, таким образом, воспринималось как обращение к женщине и потому не привлекало внимание цензуры. Между тем очевидно, что смысл его — в обращении к Богу. Есть основание предполагать, что стихотворение полемически соотносится с напечатанным в 1839 г. в «Отечественных записках» стихотворением В. И. Красова (1810—1854) «Молитва» («Благодарю, Творец, за все благодарю...»).

Из Гёте
      Свободный перевод второй «Ночной песни странника» (1780) И.-В. Гёте. История создания стихотворения Лермонтова отражена в воспоминаниях поэта и переводчика Гёте А. Н. Струговщикова (1808— 1878): «На вопрос его я отвечал, что с первой половиной сладил, а во второй — недостает мне ее певучести и неуловимого ритма. „А я, напротив, мог только вторую половину перевести”, — сказал Лермонтов и тут же, по просьбе моей, набросал мне на клочке бумаги свои „Горные вершины”».

К портрету
      Обращено к графине Александре Кирилловне Воронцовой-Дашковой (урожд. Нарышкиной; 1818—1856), знакомой Лермонтова. Поэт имел в виду литографированный в Париже г. Греведоном рисунок Лейца (1840), прекрасно передающий очарование облика графини. «...Никогда не встречал я, — писал В. А. Соллогуб (1813—1882), — такого соединения самого тонкого вкуса, изящества, грации с такой неподдельной веселостью, живостью, почти мальчишеской проказливостью. Живым ключом била в ней жизнь и оживляла, скрашивала все окружающее».

Тучи
      Написано в апреле 1840 г. перед отъездом Лермонтова во вторую кавказскую ссылку. Как вспоминал впоследствии В. А. Соллогуб, «друзья и приятели собрались в квартире Карамзиных проститься с юным другом своим, и тут, растроганный вниманием к себе и непритворною любовью избранного кружка, поэт, стоя в окне и глядя на тучи, которые ползли над Летним садом и Невою, написал стихотворение „Тучки небесные, вечные странники...”. Софья Карамзина и несколько человек гостей окружили поэта и просили прочесть только что набросанное стихотворение. Он оглянул всех грустным взглядом выразительных глаз своих и прочел его. Когда он кончил, глаза были влажные от слез...».

<Валерик> («Я к вам пишу случайно; право...»)
      Обращено, по-видимому, к В. А. Бахметевой (урожд. Лопухиной). В послании запечатлен один из эпизодов Кавказской войны, связанный с боевыми действиями отряда генерал-лейтенанта А. В. Галафеева в Чечне — бой на речке Валерик (11 июля 1840 г.), в котором Лермонтов принимал участие. По свидетельству К. Х. Мамацева, офицера-артиллериста, так же как и Лермонтов, участника Валерикского сражения, поэт, «заметив опасное положение артиллерии, подоспел... со своими охотниками. Но едва начался штурм, как он уже бросил орудие и верхом на белом коне, рванувшись вперед, исчез за завалами». Рассказ Лермонтова о Валерикском бое очень близок описанию сражения, содержащемуся в «Журнале военных действий» отряда Галафеева.
      Валери́к (чеченское Валарг) — река, приток Сунжи, впадающей в реку Терек. Название возникло от первоначального «Валеран хи» — «смерти река», о чем Лермонтов мог знать от местного населения.

Завещание
      Написано в конце 1840 г.; связано с участием Лермонтова в военных действиях на Кавказской линии (поход в Большую и Малую Чечню).

Родина
      В рукописи озаглавлено «Отчизна». Импульсом к созданию стихотворения, возможно, послужила публикация «Отчизны» А. С. Хомякова (в конце 1839 г. — в газете «Санкт-Петербургские ведомости» и журнале «Отечественные записки»). 13 марта 1841 г. В. Г. Белинский писал В. П. Боткину: «Лермонтов еще в Питере. Если будет напечатана его „Родина” — то, аллах керим, что за вещь — пушкинская, т. е. одна из лучших пушкинских». Принято считать, что известный рисунок Лермонтова, названный «Чета белеющих берез», представляет собой автоиллюстрацию к стихотворению «Родина».

«На севере диком стоит одиноко...»
      Вольный перевод стихотворения Г. Гейне «Сосна стоит одиноко» из сборника «Книга песен» (1827). Как утверждал сын поэта П. А. Вяземского Павел Петрович Вяземский (1820—1888) (с ним Лермонтов в 1838—1841 гг. встречался у Карамзиных), перевод стихотворения Гейне был сделан по его просьбе: «Немецкого Гейне нам принесла С. Н. Карамзина. Он наскоро, в недоделанных стихах, набросал на клочке бумаги свой перевод. Я подарил его тогда же княгине Юсуповой. Вероятно, это первый набросок, который сделал Лермонтов, уезжая на Кавказ в 1841 г., и который ныне хранится в императорской Публичной библиотеке».
      Стихотворение Лермонтова по смыслу отличается от оригинала. Лермонтов не принял во внимание существенных для Гейне грамматических родовых различий: в немецком языке «сосна» — мужского рода, «пальма» — женского. Поэтому стихотворение Лермонтова написано не о разлуке влюбленных, как у Гейне, а о трагедии одиночества, непреодолимой разобщенности людей.

«Прощай, немытая Россия...»
      Написано в апреле 1841 г. в Петербурге. Известно несколько вариантов текста, отличающихся друг от друга чтением стихов четвертого («И ты, послушный им народ», «И ты, покорный им народ») и шестого («Укроюсь от твоих царей»). Публикуемая редакция наиболее вероятна по смыслу и форме.
      И вы, мундиры голубые... — Офицеры корпуса жандармов носили форму голубого цвета.

Утес
      Написано в апреле 1841 г.

Листок
      Написано между маем и июлем 1841 г. Наиболее полное воплощение образа гонимого бурей листка, проходящего через всю поэзию Лермонтова.

«Выхожу один я на дорогу...»
      Написано между маем и началом июля 1841 г.
      Сквозь туман кремнистый путь блестит... — Л. Н. Толстой характеризовал эту строку как «замечательно выраженное впечатление кавказского пейзажа».

Пророк
      Написано между маем и началом июля 1841 г.

«Нет, не тебя так пылко я люблю...»
      Написано летом 1841 г. К кому обращено стихотворение, окончательно не установлено. Возможно, адресат его — Екатерина Григорьевна Быховец (1820—1880), дальняя родственница Лермонтова, с которой поэт встречался летом 1841 г. в Пятигорске.
      Я говорю с подругой юных дней,/В твоих чертах ищу черты другие... —  По приведенному свидетельству Быховец, она напомнила Лермонтову В. А. Бахметеву (урожд. Лопухину).


ПОЭМЫ

Боярин Орша
      Датируется 1835—1836 гг. Издатель и журналист А. А. Краевский, опубликовавший поэму в 1842 г. в седьмом номере журнала «Отечественные записки», писал: «Эта поэма принадлежит к числу первых опытов Лермонтова. Она написана была еще в 1835 г., когда Лермонтов только что начинал выступать на литературном поприще. Впоследствии, строгий судья своих произведений, он оставил намерение печатать ее, и даже, взяв из нее целые тирады, преимущественно из II главы, включил их в новую поэму: „Мцыри”... Рукопись поэмы, данная мне автором еще в 1837 г. и едва ли не единственная, хранилась у меня до сих пор, вместе с другими оставленными им пьесами». Краевский же на последнем листе предназначавшейся для печати авторизованной копии поэмы поставил другую дату — «1836». В окончательном тексте поэмы отсутствовал ряд стихов, известных по автографу; некоторые из них были изъяты цензурой (отрывки богоборческого и антиклерикального характера), ряд стихов по тем же цензурным соображениям исключил сам Лермонтов.
      В основе сюжета поэмы — события, относящиеся ко времени ливонской войны, происходившей в эпоху царствования Ивана Грозного; возможно, Лермонтов изобразил битву на реках Улле и Орше, описание которых мог найти в «Истории Государства Российского» Н. М. Карамзина.
      Эпиграфы — к 1-й главе взят из поэмы Дж. Байрона «Паризина» (1816), ко 2-й и 3-й главам — из его поэмы «Гяур» (1813).
      Жил-был за тридевять земель.../И в сине море укатить... — Сказка Сокола, являющаяся фольклорной моделью сюжета поэмы, близка по содержанию ряду народных песен, известных по записям собирателей народного творчества (А. И. Соболевский и др.).

Сашка
      Точная дата написания поэмы не установлена. Наиболее вероятно, что Лермонтов работал над ней в 1835—1836 гг. Рукопись поэмы в целом не сохранилась; ее текст восстанавливается по ряду дошедших до настоящего времени рукописных источников и первой публикации поэмы («Русская мысль», 1882, кн. 1).
      Не завирайся, — тот зоил безбожный... — Зоил — древнегреческий философ и ритор IV в. до н. э., автор «Порицания Гомеру». Его имя стало нарицательным для обозначения недоброжелательного, придирчивого, язвительного критика.
      Как для хромого беса, каждый дом/Имеет вход особый... — французский писатель Ален Рене Лесаж (1668—1747) в своем романе «Хромой бес» (1707) сумел охарактеризовать разные слои современного ему общества с помощью оригинального приема: герои романа, бес Асмодей и его спутник, приподнимают крыши домов и, застав людей врасплох, оказываются свидетелями их частной жизни.
      Как Сусанна,/Она б на суд неправедный пошла... — Лермонтов имеет в виду библейский сюжет о Сусанне и старцах: два старейшины пытались соблазнить красавицу Сусанну, жену богатого еврея Иоакима, и, потеряв надежду, обвинили ее в супружеской неверности. Суд приговорил Сусанну к смертной казни, но юноша Даниил изобличил обвинителей во лжи. Сусанна была оправдана, а оклеветавшие ее старцы казнены (Книга пророка Даниила, гл. 13).
      Скажу ль, при этом имени, друзья,/В груди моей шипит воспоминанье... — Лермонтов здесь вспоминает о В. А. Лопухиной, в 1835 г. ставшей женой Н. Ф. Бахметева.
      Но «Сашка» тот печали не видал,/И, недозревший, он угас в изгнанье. — Речь идет об известной по спискам поэме А. И. Полежаева «Сашка» (произведении, в известной мере автобиографическом) и о самом авторе, отданном за сочинение этой поэмы по распоряжению Николая I в солдаты; несколько лет Полежаев провел в действующей армии на Кавказе.
      Терзал Саула; но порой и тот.../И злобный дух бежал, как от креста. — Поэтическое переложение 23-го стиха 16-й главы 1-й Книги Царств: «И когда дух от Бога бывал на Сауле, то Давид, взяв гусли, играл, — и отраднее и лучше становилось Саулу, и дух злой отступал от него».
      Я — Демосфен твой... — Демосфен (ок. 384—322 гг. до н. э.) — древнегреческий оратор и политический деятель. Прославился страстными обвинительными речами против македонского царя Филиппа (позднее назывались «филиппиками»).
      Гамлет сказал: «Есть тайны под луной/И для премудрых»... — Цитата из «Гамлета» Шекспира (акт I, сцена 5).
      Marquis de Tess. — Прототипом этого персонажа, по-видимому, явился гувернер Лермонтова Жан Пьер Келлет Жандро.
      Приятель наш, парижский Адонис... — Адонис — финикийское божество, олицетворение умирающей и оживающей природы. В V в. до н. э. культ Адониса был перенесен в Грецию, а позднее — в Рим. Изображался в виде юноши необыкновенной красоты.
      И ты, поэт, высокого чела/Не уберег! — Лермонтов имеет в виду Андре Шенье.
      Со всем искусством древнего Фоблаза. — Фоблас — герой многотомного романа «Приключения шевалье де Фобласа» (1787—1790), принадлежащего перу французского писателя Жана Батиста Луве де Кувре (1760—1797). Имя героя употреблялось для обозначения искусного соблазнителя (ср. у Пушкина в «Евгении Онегине»: «Фобласа лучший ученик»).
      Как Ариадну, преданную гневу. — В античной мифологии: Ариадна — дочь критского царя Миноса; спасла греческого героя Тесея, обреченного на съедение чудовищу Минотавру. Тесей увел Ариадну с собой, но вскоре покинул ее.
      Как Аббадона грозный... — Аббадона — падший ангел, герой религиозно-эпической поэмы немецкого поэта Фридриха Готлиба Клопштока (1724—1803) «Мессиада» (1751—1773).
      Что дышит жизнью в красках Гвидо-Рени? — Рени Гвидо (1575—1642) — итальянский живописец.
      Стоял арап, его служитель верный. — По словам биографа Лермонтова П. А. Висковатова, «арап этот (по имени Ахилл. — И. Ч.) был слугою в доме Лопухиных, близких друзей Лермонтова. Он его очень любил и в одном из писем упоминает о нем, как о друге своем». Известен сделанный Лермонтовым акварельный портрет Ахилла (сохранился в альбоме родственницы Лермонтова А. М. Верещагиной).
      Как Пифия, воссев на свой треножник! — Пифия — жрица-вещательница в храме бога Аполлона в Дельфах. Пифия выкрикивала слова пророчеств, сидя на золотом треножнике над расселиной скалы.

Песня про царя Ивана Васильевича,
молодого опричника и удалого купца Калашникова
      Точная дата написания поэмы не установлена. В прижизненном сборнике стихотворений Лермонтова 1840 г. «Песня...» датирована 1837 г. (по свидетельству родственника и друга Лермонтова А. П. Шан-Гирея, она была написана несколько ранее). Как вспоминал издатель и журналист А. А. Краевский (1840—1889), Лермонтов «...набросал ее от скуки, чтобы развлечься на время болезни, не позволявшей ему выходить из комнаты». Сюжет поэмы построен на материале русского средневековья. Конкретные факты могли быть почерпнуты в «Истории Государства Российского» Н. М. Карамзина, зафиксировавшей ряд бытовых эпизодов, относящихся к эпохе Ивана Грозного; к их числу принадлежит, например, рассказ о казненном чиновнике Мясоеде Вислом и о его красавице жене, обесчещенной опричниками. Исторический материал в поэме теснейшим образом переплетается с фольклорным; фольклорными источниками Лермонтову могли послужить песни о Мастрюке, записанные Киршей Даниловым и П. В. Киреевским (из варианта Киреевского, возможно, была взята и фамилия героя — дети Кулашниковы, братья Калашнички, Калашниковы). Воздействие фольклорной традиции определило и лермонтовскую концепцию образа Ивана IV — поэт восстановил образ царя таким, каким сохранила его народная память.
      Поэма была напечатана без имени автора (подпись «-въ» в 1838 г. в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду”» (№18, 30 апреля) — благодаря хлопотам В. А. Жуковского после долгой борьбы с цензурой, протестовавшей против публикации стихов опального поэта.
      Поэма Лермонтова была высоко оценена и критикой, и прежде всего В. Г. Белинским, который видел важнейшее достоинство этого подлинно народного произведения в его связи с актуальными проблемами современности (та же демонстрация и осмысление связи времен минувшего и настоящего, что и в стихотворении «Бородино»). Иногда песню стремились даже связать с реальными современными событиями, относящимися ко времени написания поэмы, например с историей похищения гусаром жены московского купца; видели в «Песне...» и отражение семейной драмы Пушкина.
      На высокое место лобное... — Лобное место — круглый каменный помост с парапетом на Красной площади в Москве, построенный в 1534 г. В XVI—XVII вв. с него оглашались царские указы. Около лобного места находились специальные сооружения, где иногда совершались казни.

Беглец
      Написано, по указанию П. А. Висковатова, не позднее 1838 г.; вероятнее всего, после поездки Лермонтова на Кавказ в 1837 г. Подзаголовок «Горская легенда» указывает на связь с кавказским фольклором. Черкесская песня о юноше, вернувшемся в родной аул из похода против русских, в котором погибли его товарищи (за предательство был приговорен к изгнанию из страны), упоминается в книге Тетбу де Мариньи «Путешествие в Черкессию» (Брюссель, 1821). Не исключено влияние неоконченной поэмы Пушкина «Тазит», которая в 1837 г. была напечатана в седьмом томе «Современника» под названием «Галуб».
      Молчи, молчи! гяур лукавый... — Гяур (иначе — джяур) — у исповедующих ислам — название иноверцев.

Демон
      Началом работы над поэмой считается 1829 г.; к этому времени относится первый набросок, содержащий 92 стиха и прозаическое изложение содержания: «Демон влюбляется в смертную (монахиню), и она его наконец любит, но демон видит ее ангела-хранителя и от зависти и ненависти решается погубить ее. Она умирает, душа ее улетает в ад, и демон, встречая ангела, который плачет с высот неба, упрекает его язвительной улыбкой».
      На протяжении последующих десяти лет были созданы еще семь редакций поэмы, отличающихся друг от друга и сюжетно, и степенью поэтического мастерства. Работа над первыми пятью (ранними) редакциями была закончена к 1833—1834 гг. После возвращения из кавказской ссылки Лермонтов вновь принимается за работу над «Демоном». В 1837 — начале 1838 г. был создан первоначальный вариант шестой редакции поэмы (так называемый «ереванский» список; хранится в Государственном архиве Армении; в нем действие впервые перенесено на Кавказ, героиней вместо монахини становится юная грузинская красавица Тамара. Второй вариант шестой редакции сохранился в авторизованной копии с датой 8 сентября 1838 г. Рукопись, сопровожденная посвящением («Я кончил — и в груди невольное сомненье!»), была подарена В. А. Лопухиной. 4 декабря 1838 г. датирована седьмая редакция «Демона». Лермонтов вновь во многом переработал поэму, имея в виду ее публикацию и связанные с нею неизбежные цензурные препятствия. Последняя, восьмая редакция относится к началу 1839 г.; она возникла как результат окончательной подготовки текста к печати. Одновременно был изготовлен список для чтения при дворе: императрица выразила желание познакомиться с поэмой. Эта редакция воспроизведена в копии, сделанной двоюродным дядей Лермонтова Алексеем Илларионовичем Философовым (1800—1874), близким придворным кругам. Чтение состоялось 8—9 февраля 1839 г. (об этом есть соответствующая запись в дневнике Александры Федоровны), затем текст был возвращен автору и в том же виде передан 7 марта в Санкт-Петербургский цензурный комитет. 10 марта рукопись получила одобрение цензора. А. В. Никитенко, просматривавший текст, сделал в нем ряд купюр, после чего поэма была разрешена к печати. Цензурная история «Демона», относящаяся к весне 1839 г., известна по воспоминаниям А. П. Шан-Гирея и родственника Лермонтова с материнской стороны Дмитрия Аркадьевича Столыпина (1818—1893). Д. А. Столыпин рассказывал также, что Лермонтов не мог согласиться с правкой Никитенко и сам отказался от публикации поэмы.
      В 1842 г. «Отечественные записки» опубликовали несколько фрагментов из «Демона». Предполагалась между тем полная публикация поэмы; Белинский сам изготовил список, соединив текст двух поздних редакций, но цензурного разрешения получить на этот раз не удалось. Полностью «Демон» был напечатан только через 14 лет, в 1856 г. в Карлсруэ по списку А. И. Философова в количестве 28 экземпляров; тогда же поэма вышла в свет в Берлине, а через год опять в Карлсруэ. Первую полную публикацию «Демона» в России осуществил сотрудник «Отечественных записок» критик С. С. Дудышкин — в составе редактируемого им собрания сочинений поэта.
      Сюжет «Демона» восходит к библейскому мифу об ангеле, восставшем против Бога и по воле Бога превратившемся в духа зла. Падший ангел — один из излюбленных образов мировой поэзии. Джон Мильтон, Дж. Байрон, Т. Мур, И.-В. Гёте, А. де Виньи, Пушкин предлагали свой вариант библейской легенды и свою интерпретацию героя; вместе с тем в каждом случае сохранился основной мотив — враждебность демона Небесам и Богу, отчужденность дерзкого носителя зла от мира. Библейский демон как поэтический образ получил таким образом устойчивое символическое значение, воплощая идею бунта, неприятия мира, гордого одиночества. Лермонтов, обращаясь к истории демона, прежде всего имел в виду символический смысл образа и соотносящиеся с ним философско-этические идеи.
      Столпообразные раины — пирамидальные тополя (раина — название пирамидального тополя на Украине и Северном Кавказе).
      Зовут к молитве муэцины... — Муэцин (муэззин, муэдзин) — служитель мечети, призывающий с минарета мусульман к молитве.
      «То горный дух/Прикованный в пещере стонет!» — В кавказских мифах о прикованном к скале великане герой бывает изображен двояко: он или благодетель людей (как греческий Прометей и его кавказский вариант Амирани), или их враг. Лермонтов использует материал тех горских народных сказаний, где герой изображен врагом людей.

Мцыри
      Написана в 1839 г.; дата поставлена самим Лермонтовым на обложке тетради, содержащей текст поэмы: «1839 года Августа 5». Первоначальное заглавие — «Бэри» — прокомментировано автором: «„Бэри”, по-грузински монах». Впоследствии заглавие было заменено на «Мцыри», что означает, во-первых, «неслужащий монах, нечто вроде послушника» (примечание Лермонтова) и, во-вторых, — «пришелец», «чужеземец». Под этим вторым заглавием, более соответствующим содержанию, поэма была опубликована в сборнике стихотворений Лермонтова 1840 г. В процессе работы над поэмой был заменен эпиграф: вместо «У каждого есть только одно отечество» было взято изречение из Библии (1-я Книга Царств, гл. 14): «Вкушая, вкусих мало меда, и се аз умираю».
      Биограф Лермонтова П. А. Висковатов, основываясь на свидетельствах родственников Лермонтова А. П. Шан-Гирея и А. А. Хастатова, связывал возникновение замысла поэмы со странствиями поэта по старой Военно-Грузинской дороге. В Мцхете Лермонтов встретил «одинокого монаха... узнал от него, что родом он горец, плененный ребенком генералом Ермоловым... Генерал его вез с собою и оставил заболевшего мальчика монастырской братии. Тут он вырос; долго не мог свыкнуться с монастырем, тосковал и делал попытки к бегству в горы. Последствием одной такой попытки была долгая болезнь, приведшая его на край могилы». Достоверность сведений, сообщенных Висковатовым, окончательно не доказана; вместе с тем рассказ его вполне правдоподобен. Лермонтов мог знать, например, историю происходившего из чеченцев живописца-академика П. З. Захарова, который ребенком был взят в плен и отвезен в Тифлис генералом А. П. Ермоловым.
      Известно, что Лермонтов сам читал «Мцыри» своим друзьям и знакомым. «Мне случилось однажды, — вспоминал поэт и мемуарист Андрей Николаевич Муравьев, — в Царском Селе уловить лучшую минуту его вдохновения. В летний вечер я к нему зашел и застал его за письменным столом, с пылающим лицом и огненными глазами, которые были у него особенно выразительны. „Что с тобою?” — спросил я. „Сядьте и слушайте”, — сказал он, и в ту же минуту, в порыве восторга, прочел мне, от начала до конца, всю великолепную поэму „Мцыри”, которая только что вылилась из-под его вдохновенного пера... Никогда никакая повесть не производила на меня столь сильного впечатления».
      По воспоминаниям писателя С. Т. Аксакова, 9 мая 1840 г. Лермонтов в Москве «читал наизусть Гоголю и другим, кто тут случились, отрывок из новой своей поэмы „Мцыри”, и читал, говорят, прекрасно».
      Немного лет тому назад... (и следующие 20 строк) — описание древнего мцхетского собора и могил грузинских царей Ираклия II и Георгия XII, при котором в 1802 г. Восточная Грузия была присоединена к России.
      И миллионом черных глаз/Смотрела ночи темнота/Сквозь ветви каждого куста... — Отмечалось, что эти строки представляют собой творческую интерпретацию двух стихов Гёте из стихотворения «Свидание и разлука» (1770).
      Я ждал. И вот в тени ночной... Как в битве следует бойцу!.. — Этот эпизод основан на мотивах грузинской народной поэзии; известны 14 вариантов грузинской песни «Юноша и тигр».

ДРАМЫ


Маскарад
      Лермонтов работал над «Маскарадом» в течение 1835—1836 гг. Окончив в декабре 1834 г. Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, впервые надев гусарский мундир, Лермонтов принимает живейшее участие в светской жизни Петербурга; в это время его можно встретить и на балах в Дворянском собрании, и на знаменитых маскарадах в доме Энгельгардта, и в великосветских гостиных, и в театральной зале на очередной премьере с участием знакомых актрис. Об этом поэт мечтал еще в юнкерской школе. «...Одно лишь меня ободряет — мысль, что через год я офицер! — писал Лермонтов М. А. Лопухиной. — И тогда, тогда... Боже мой! Если бы Вы знали, какую жизнь я намерен вести!.. О, это будет чудесно: во-первых, причуды, шалости всякого рода и поэзия, купающаяся в шампанском...» В декабре 1834 г. Лермонтов сообщал Лопухиной: «Я теперь бываю в свете...»
      К началу работы над «Маскарадом» Лермонтов прекрасно изучил петербургский «свет». Эти впечатления в известной мере отразились в «Маскараде». Карточная игра и костюмированные балы с их обязательной интригой — наиболее распространенные увлечения современной Лермонтову дворянской молодежи — стали основными мотивами пьесы. На этих характерных деталях быта выстроен сюжет драмы; не менее важным вместе с тем оказалось и их символическое значение. Следы знакомства Лермонтова с конкретными лицами, типичными для столичного «общества», можно отыскать в некоторых персонажах «Маскарада». В Арбенине есть нечто общее с одержимым карточной игрой писателем Н. Ф. Павловым (1803—1864), композитором А. А. Алябьевым (1787—1861), нечистым на руку игроком графом Ф. И. Толстым (1782—1846). Адам Петрович Шприх наделен портретным сходством с завсегдатаем петербургских аристократических салонов, либреттистом и музыкальным рецензентом Александром Львовичем Эльканом (1786—1868), послужившим прототипом Загорецкого в «Горе от ума» А. С. Грибоедова и Шпирха в повести О. И. Сенковского «Предубеждение»; у Сенковского Лермонтов и заимствовал фамилию своего персонажа, слегка ее изменив (Шприх вместо Шпирх).
      Лермонтов, как автор «Маскарада», продолжил традицию обращения к теме маскарада и карточной игры, характерной как для современной ему русской литературы (повесть А. А. Бестужева-Марлинского «Испытание» (1830), из которой заимствованы фамилии двух действующих лиц «Маскарада» — баронессы Штраль и князя Звездича; роман Л. Н. Бегичева «Семейство Холмских» (1832), «Пиковая дама» А. С. Пушкина (опубл. в 1834), так и для западноевропейской («Тридцать лет, или Жизнь игрока» (1827) В. Дюканжа и Дино).
      Драматургически «Маскарад» Лермонтова наиболее близок комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» (изображение героя, противостоящего обществу, особенности стиха и стиля и т. д.).
      «Маскарад» известен в нескольких редакциях. Первоначальная редакция пьесы состояла из четырех актов. В начале октября 1835 г. Лермонтов передал в театральную цензуру новый, трехактный вариант драмы; этот текст до нас не дошел, и единственным источником о нем служит развернутый отзыв цензора Е. И. Ольдекопа, который подробно изложил содержание просмотренной рукописи. Ольдекоп не счел возможным допустить пьесу к постановке из-за содержавшихся в ней нападок на публичные маскарады в доме Энгельгардта: «Я не знаю, сможет ли пьеса пойти даже с изменениями; по крайней мере сцена, где Арбенин бросает карты в лицо князю, должна быть совершенно изменена... Я не понимаю, как автор мог допустить такой резкий выпад против костюмированных балов в доме Энгельгардтов». 8 ноября 1835 г. текст драмы был возвращен Лермонтову «для нужных перемен». Помимо Ольдекопа, коренной переделки «Маскарада» потребовал заинтересовавшийся пьесой шеф жандармов А. Х. Бенкендорф, возмущенный тем, что Арбенин остался безнаказанным; рекомендации Бенкендорфа сводились к тому, чтобы в финале было показано «торжество добродетели» и «супруги Арбенины помирились». Знакомый Лермонтова поэт и камергер А. Н. Муравьев в своих воспоминаниях коснулся цензурной истории «Маскарада»: «Пришло ему (Лермонтову.— И. Ч.) на мысль написать комедию вроде „Горе от ума”, резкую критику на современные нравы, хотя и далеко не в уровень с бессмертным творением Грибоедова. Лермонтову хотелось видеть ее на сцене, но строгая цензура Третьего отделения не могла ее пропустить. Автор с негодованием прибежал ко мне и просил убедить начальника сего отделения, моего двоюродного брата Мордвинова, быть снисходительным к его творению; но Мордвинов остался неумолим».
      В ноябре — первой половине декабря 1835 г. Лермонтов вновь вернулся к тексту «Маскарада» и в конце года представил в драматическую цензуру еще один вариант пьесы. В письме к директору императорских санкт-петербургских театровА. М. Гедеонову он сообщал, что «возвращенную цензурою... пьесу „Маскарад”... пополнил четвертым актом» в надежде на этот раз получить одобрение цензора. Однако и новая редакция пьесы не была разрешена к постановке: несмотря на то что Лермонтов значительно переработал пьесу, он не учел при этом основных требований, предъявленных ему драматической цензурой и Бенкендорфом. Свой отказ дать пьесе цензурное разрешение (январь 1836 г.) Ольдекоп мотивировал также принадлежностью «Маскарада» к школе «неистовой» романтической драмы (В. Гюго, А. Дюма), запрещенной на русской сцене. Как писал впоследствии Лермонтов в своем «объяснении по делу „О непозволительных стихах на смерть Пушкина”», «драма „Маскарад”, в стихах, отданная... в театр, не могла быть представлена по причине (как мне сказали) слишком резких страстей и характеров и также потому, что в ней добродетель недостаточно награждена». В 1836 г. Лермонтов полностью переделал пьесу, заменив даже ее заглавие; новый, теперь уже пятиактный вариант назывался «Арбенин», были внесены изменения в сюжет пьесы, состав действующих лиц, концовку. В 20-х числах октября рукопись поступила в цензуру, а 28 октября было принято решение о ее запрещении.
      После смерти Лермонтова, в 1843 г., знаменитый актер П. С. Мочалов попытался получить разрешение на постановку пьесы. Но успеха не имел; неудачей окончились и хлопоты дирекции Александринского театра, предполагавшей сыграть «Маскарад» в бенефис актрисы М. И. Валберховой в 1846 г. Безрезультатной была также новая попытка Мочалова добиться права поставить пьесу в свой бенефис в 1848 г. Первое представление «сцен» из лермонтовского «Маскарада» состоялось в 1852 г., а полностью (с незначительными изъятиями отдельных стихов) драма была разрешена к постановке на официальной театральной сцене (московский Малый театр) только через десять лет — в 1862 г.
      Опубликован (с купюрами) «Маскарад» был в 1842 г., по инициативе А. А. Краевского, в издании «Стихотворения М. Лермонтова» (ч. III, СПб., 1842).
      Нина, жена его. — Полное имя героини — Анастасия (см. первую сцену третьего действия пьесы: «Настасья Павловна споет нам что-нибудь»).
      За столом мечут банк и понтируют... — Банк (штосс) — азартная карточная игра, распространенная в 1830-е годы. Игрок (банкомет) мечет банк, то есть открывает карты, и, в зависимости от того, куда упадет карта, уплачивает проигрыш (по карте, выпавшей направо) или оказывается в выигрыше (по карте, выпавшей налево). Понтировать — ставить деньги на карту, наугад вытащенную из колоды.
      А семпелями плохо... — Семпель — простая, не увеличенная относительно названной ранее суммы ставка.
      Надо гнуть. — Гнуть — удвоить ставку.
      Ва-банк. — Ставка, равная сумме, поставленной банкометом.
      Убита. — Убитой называли проигравшую карту.
      Не по нутру мне этот Ванька Каин... — Имя Ваньки-Каина Лермонтов употребляет как синоним жулика, ловкого мошенника. Ванька-Каин (прозвище крестьянского сына Ивана Осипова) — знаменитый в первой половине XVIII в. московский вор и сыщик. Будучи сыщиком, организовал в своем доме игорный притон, где велась нечистая игра и были в ходу фальшивые деньги. О приключениях этого знаменитого своими подвигами исторического персонажа написан авантюрный роман М. Комарова «Обстоятельное и верное описание добрых и злых дел российского мошенника, вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки-Каина, всей его жизни и странных похождений» (СПб., 1779).
      Обрежется... — Этим термином обозначалась ошибка, допущенная игроком.
      Ведь нынче праздники и, верно маскарад у Энгельгардта... — Василий Васильевич Энгельгардт (1785—1837) — полковник в отставке, широко известный в Петербурге богач, крупный игрок, весельчак и острослов. В молодости был дружен с Пушкиным. В. В. Энгельгардт получил от правительства привилегию на проведение в своем доме на Невском проспекте (ныне Малый зал имени М. И. Глинки Санкт-Петербургской филармонии) публичных концертов и костюмированных балов. Вечера у Энгельгардта были чрезвычайно популярны, нередко на них присутствовали и члены царской фамилии.
      Ты! бесхарактерный, безнравственный, безбожный,/Самолюбивый, злой, но слабый человек;/В тебе одном весь отразился век... — Эти строки соотносятся со следующим отрывком из седьмой главы «Евгения Онегина»:
...два-три романа,
В которых отразился век,
И современный человек
Изображен довольно верно
С его безнравственной душой,
Себялюбивой и сухой...

      Жорж Занд почти что прав! — Санд (Занд) Жорж — псевдоним французской писательницы Авроры Дюпен, по мужу Додеван (1804—1876). Русскому читателю известна с начала 1830-х годов. Лермонтов, одним из первых обративший внимание на проповедовавшие идею женского равноправия романы Жорж Санд, глубоко сочувствовал ее идеям.
      Возьмут Лепажа пистолеты... — Лепаж — парижский оружейник. Пистолеты его марки во времена Лермонтова пользовались славой лучшего дуэльного оружия.
      Чтоб в этом увидать картель... — Картель — письменный вызов на дуэль.
      А этой нежности ты знала ль цену? — Одна из частых у Лермонтова автореминисценций (ср. в стихотворении «К*» («Я не унижусь пред тобою...»): «Такой души ты знала ль цену?»

<<Предыдущий раздел

<Содержание>